В мае месяце. Плёнка дяди Эрика

В начале мая я, наконец-то, заставил себя взяться за старые плёнки. Они много лет лежали в алюминиевых стаканчиках, на которых я когда-то надписал, что это. Плёнки томились в чулане. И вот теперь я стал разбирать, что к чему. Дело уже шло к концу, когда попался моток: «Плёнка дяди Эрика». Находка была неожиданной. Дело в том, что брат моей мамы, Эрик Гептнер, погиб в небе над Балтикой в июле 1944 года.

Моя мама – коренная москвичка и, что называется, пасторская дочка. Три брата её, получается, пасторские сыновья, московские немцы. Крещены в Реформатской церкви, учились в Реформатской гимназии. До 1941 года это не имело никакого значения ни при царе, ни при большевиках. А потом стало важным. И мой дядя Эрик, опытный и азартный лётчик, лишь чудом попал на фронт. Ну, хорошо, не чудом, а по блату. До того он летал в авиаотряде Бамстроя. Просился на фронт, да всё без толку. Но его хорошо знала Валентина Гризодубова, смелая и отличная тётка. Национальная героиня, она была вхожа к начальству, и заступалась за пилотов, как могла. Вот она и помогла дяде Эрику. Сначала его определили в ВВС, но не на фронт, а на перегон американских машин с Аляски. Вообразите эту работу: по расчищенным в тайге взлётно-посадочным полосам днём и ночью гнать на запад тысячи незнакомых машин через Чукотку, Колыму, Якутию и т.д.

Эрика Гептнера послали на фронт лишь в 1943 году, прямо на том Бостоне А20, что он перегонял. Когда его машина садилась на полковой аэродром на берегу Финского залива, его будущий штурман Павел Половко, оценил его «почерк», как он это назвал, и напросился к нему в экипаж. Он понял, что с ним они будут воевать спокойно и уверенно, глупой смертью не погибнут. Дяде Эрику было тогда 37 лет. Кто из лётчиков дожил в войну до такого возраста, были уже генералами. А он погиб капитан-лейтенантом. Вот он между сослуживцами уже с тремя орденами Красного знамени, незадолго до гибели.

 

erich02

И погиб, увы, напрасной смертью. Но это уже иная повесть.

Иная повесть и другой мамин брат, Юра, тоже лётчик. Он был необыкновенно красив и ладно сложен. Вот он на снимке в кабине самолёта в предвоенную пору. Но в войну он не летал, а под конвоем рыл котлованы в немецком лагере под Нижним Тагилом. Эрик жизнь положил, чтобы вызволить его оттуда, но не смог.

e0003

Оставлю в стороне и то, что тесть дяди Эрика, священник и духовный писатель правого толка о. Павел Левашов, был убит коммунистами в Бутовском рву, а теперь вот прославлен как новомученик. В сети я нашёл единственный его снимок.

Я совсем не помню войну, даже отца, который умер в ноябре 1944 года, но вот дядю Эрика немного помню. Точнее, помню жёсткое тёмно-синее сукно его кителя, когда он вёл меня за руку к Покровским воротам, где в цветочном ларьке на углу мы купили его любимой сестре, моей маме, букетик бумажных нарциссов. Они до сих пор стоят у нас в синей вазочке.

Но вернусь к плёнкам. Это, конечно, любительские и не очень умело снятые кадры. Похоже, снимки сделаны в один день на тихом мирном аэродроме. Герой съёмки – двухместный биплан конструкции з/к Поликарпова. Мне показалось, что это разведчик Р-5. На такой машине пилот Эрик Гептнер, летал над тайгой с изыскателями и аэросъёмщиками. Ниже в подтверждение сказанному показана справка 1936 года, которая говорит о том, что пилот Эрик Гептнер обучен летать на Р-5 треста «Госгеосъёмка» Главного управления геодезии, съёмки и картографии НКВД СССР..

e0001

Плёнка дяди Эрика пролежала около 80 лет и так покоробилась, что её не выдерживают рамки фотографического сканера. Отдельные кадры удалось, всё же, сканировать, но в целом с плёнкой так толком не сладил. Пришлось разыскать старые жёсткие рамки для слайдов, нарезать плёнку по кадрам, вставить в рамки как диапозитивы. Пришлось затем соорудить приспособление для макросъёмки этих диапозитивов на просвет с помощью старой цифровой камеры Самсунг Дигимакс. Хорошо, что она умеет фокусироваться на расстоянии от одного сантиметра.

Время съёмки, перед самой войной. Точнее я не знаю. Хотя по модели самолёта, по бортовым номерам, по тужуркам и фуражкам, по газете на столе год можно было бы установить. Мог бы помочь и едва различимый на одном из снимков портрету не расстрелянного наркома: если Блюхер, то до осени 1938 года, если Ворошилов, то он для датировки не годится.

Вот, собственно, и всё, что следовало сказать до показа некоторых снимков. Не знаю, как кого, но меня не оставили спокойным эти лица, вдруг глянувшие на меня со старых кадров в эти майское дни.

На снимке ниже пилот Эрик Гептнер вместе с техником проверяет амуницию перед вылетом на задание.

er0042

Пилот надевает шлем и очки. Ему лететь в открытой кабине. На заднем  плане виден воткнутый в лётное поле шест, на котором тужурка и фуражка пилота. Такая простота нравов на этом маленьком аэродроме, где все свои..

er0048

Гражданский аэродром, и все одеты кто во что горазд. Кто в маечке, кто в кителе, а пилот — в гимнастёрке враспояску и в яловых сапогах.

er0041

Теперь на снимке ниже видно, как пилот Эрик Гептнер надевает меховой комбинезон. Позади него готовится к вылету машина другого экипажа.

er0029

На следующем снимке пилот уже на рабочем месте. Позади него стоит одетый по полной форме съёмщик. У его колена, как я думаю, фотоаппарат для съёмки с воздуха.

er0030

Машина готова к вылету.

er0037

Пилот Эрик Гептнер даёт рукой знаменитый знак: «От винта!». Съёмщик в своей кабинке разбирается с картами и заданиями.

er0049

Молодой пилот соседней машины. Славная улыбка. Поодаль лётчик надевает или снимает комбинезон. Его фигура напоминает мне полуприкрытых стеснительных купальщиц на заднем плане пасторальных полотен Пюви да Шаванна.

er0086a

Соседний экипаж: пилот и съёмщик. Машина заботливо зачехлена. На заднем плане виден излюбленный Сталиным двухэтажный барак и избы деревни.

er0080

А тут она уже ревёт и дрожит от нетерпения.

er0011

Дальше  идут снимки сотрудников аэродрома. Вот один из них немного дурачится на припёке. Действие происходит, походе, в столовой. Тут скатерть, фикус и гибискус в хороших кадках, а на стене можно различить портрет какого-то наркома или командарма.

er0058

Кто это? Медсестра, метеоролог, лётчица? Это в какой-то дежурке. Стол застелен газетой, на ней — тогдашняя новинка: алюминиевая ложка, спутник советского человека на многие годы. Прежде-то у инженеров и техников были серебряные…

er0013

Мужчина в украинской рубахе в той же дежурке. На столе с газетой — мощный чайник,  ломоть хлеба, то ли розетка, то ли пепельница,  и чистейший гладкий стакан, из тех, что вмещает в себя 250 граммов.

er0067

Тот же  человек стоит перед тем же столом.  с тем же пустым стаканом. Рубашка-то не выглажена совсем. Утюги-то, поди, тогда не запрещали? Странно даже.

er0012

 

Вот и всё. О чём поведала эта плёнка? Мы-то знаем, что эти люди, что тут старательно снимают и простодушно позируют, через год или два будут сражаться и погибать один за другим в небе над фронтом. Что мы увидели? Красавицы-машины гениального Поликарпова, сложная техника, добротная экипировка, отлично выученные специалисты, прекрасные лица, но же как убог и скуден их быт! А что у них впереди? А впереди у них мрак и беспощадная война.

 

 

 

 

 

 

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.